Вдова Александра Солженицына о Путине, России и Франции в интервью Le Figaro

Эксклюзивное интервью с Натальей Солженицыной записала журналистка Le Figaro Лора Мандевиль.

«Ни для кого не секрет, что у вас хорошие отношения с нынешней российской властью», — заметила журналистка.

«Это сам Путин испытывает симпатию к Солженицыну. Я бы сказала, что он уделяет ему «внутреннее внимание». Я в точности не знаю, почему, — сказала Солженицына. — Их несомненно сближает то, что Солженицын, как и Путин, был сторонником сильного государства».

«В то же время власть отказывается смотреть прошлому в лицо и опять отводит главную роль Сталину. Оппозиционеры эмигрируют… Все начинается снова, как прежде?» — спросила журналистка.

«На мой взгляд, мы стоим перед лицом некой шизофрении. С одной стороны, публикуют множество книжек о Сталине, празднуют его рождение и смерть, но в то же время говорить, что власть поощряет это, неправильно. Путин ничего не говорит о подобных инициативах. Однако верно то, что он этому не противится. 30 октября прошлого года была установлена новая стена в память о жертвах всех политических репрессий, и Путин пришел на церемонию торжественного открытия. Его присутствие было антисталинским жестом и воспринималось как таковое. Кстати, он произнес речь, в которой каждое слово было справедливо. Противоречие, отмеченное вами, является отражением раскола в нашем обществе. Путин, безусловно, считает, что, будучи президентом всех россиян, он должен принимать такое сосуществование», — ответила Солженицына.

«Какой главный урок извлек Александр Солженицын, изучая 1917 год?» — поинтересовалась интервьюер.

«Он считал, что главной причиной февральской революции было роковое противостояние власти и образованной части общества, противостояние, продлившееся полвека. В теории это нормальное и здоровое противостояние, однако не в столь радикальной форме, когда нет места ни для какого компромисса», — ответила вдова писателя.

«Из страха перед таким радикализмом вы остаетесь открытой к диалогу с путинской властью?» — спросила журналистка.

«Да, я стараюсь придерживаться центристской линии. После того как я провела столько лет за изучением нашей истории, я боюсь новой гибельной конфронтации. У меня нет ни малейшего желания, чтобы наша образованная часть общества упорствовала в абсолютно непримиримой позиции, доходящей до абсурда. Надо критиковать власть, но также вести с ней диалог», — утверждает собеседница издания.

«Солженицын действительно призывал к тому, чтобы покончить с российским империализмом, с империей. Но я не думаю, что истинная угроза существует с этой стороны. Следует делать различие между Крымом и Донбассом. Я очень сожалею о том, что произошло в Донбассе. Русские не должны были там вмешиваться. Но что касается Крыма, несмотря на спорный подход с точки зрения международного права, этот регион принадлежит России. Представьте развод между мужем и женой в совершенно непредвиденных условиях, например во время войны. У них нет времени на размышление, на поиск адвокатов. Внезапно женщина или мужчина хватает какую-то вовсе не принадлежащую ей или ему вещь. Именно так произошло с независимостью Украины. Три человека, Ельцин, Кравчук и Шушкевич, все решили без свидетелей. Никто не спросил у жителей Крыма или Украины их мнение. На мой взгляд, возвращение Крыма является восстановлением исторической справедливости», — сказала Наталья Солженицына.

«В одном интервью вы говорили, что Солженицын умер бы, увидев конфликт в Украине», — напомнила журналистка.

«Этот разрыв потряс бы его! Большая часть семьи Солженицына была украинской. Если бы он увидел пожар 2014 года в Киеве, он бы умер от горя. И в то же время он всегда говорил, что Украина уйдет. Он считал это возможным и понимал, как это будет болезненно. Но при мысли о том, что Крым и Севастополь могут покинуть Россию, он приходил в негодование!»- рассказала вдова.

«Президент Макрон бойкотировал стенд России на книжной выставке в Париже в солидарность с Лондоном после загадочной химической атаки против бывшего российского агента. Вы принимаете его позицию?» — спросила Мандевиль.

«Нет! — ответила Солженицына. — Россия была почетным гостем на этой выставке, а он не пришел на российский стенд. Я об этом сожалею. Ваш президент говорит о необходимости диалога между представителями русской и французской культуры, но в то же время отказался от посещения! Даже во времена холодной войны Франция позволяла себе независимое мнение по вопросам культуры, и это не имеет ничего общего с лояльностью в отношении военных союзников».

«Перед смертью, в 2008 году, Солженицын волновался по поводу обстановки в России?» — спросила интервьюер.

«Очень сильно волновался. Он понял, что холодная война вернется и что Россия совершила множество ошибок, как и Запад, окруживший ее военными базами, — ответила собеседница издания. — Россия переживает период, который не переживал никто. Она нуждается в помощи, но не в диктаторской и снисходительной, какую развернули Соединенные Штаты посредством МВФ. Большая ошибка США в том, что они думают, будто выиграли холодную войну, а Россия больше не станет достойным игроком. Никуда не годный подход! Ибо Россия, стоит на нее надавить, отскакивает, словно пружина. Она почувствовала себя униженной, оказавшейся в окружении. Поддержка Путина большей частью объясняется подобным ощущением унижения. С Россией надо быть непреклонным, однако ставить ей ультиматумы совершенно контрпродуктивно».

По материалам

21.03.2018, 16:25

Подписывайтесь на нас в Facebook 

Вступайте в группу Вконтакте «Горячие модели»